Волга. Москва. Нева
Купец
Вы входите на выставку не как зритель, а как купец. Ваш путь проходит через разные места: от шумных таверн, где вас ждут полезные встречи и интригующие слухи, к тишине ожидания у воды; от урожая и улова – к рынку, переработке, промышленной индустрии; от живого труда – к товару, который меняет форму и обретает цену. Река здесь связывает берега, людей, сезонные работы, промысел и торговлю, превращая повседневность в маршрут.

Это путешествие не стремится к окончательному финалу: даже последняя точка – скорее отдых перед новым кругом. Дорога купца по определению не может закончиться – меняются партии, товары, люди и ярмарки, но остается главное: умение видеть связь между природой и городом, трудом и обменом, случайностью и расчётом.
Какую одну деталь этого пейзажа вы сохраните в памяти как талисман своих будущих купеческих странствий?
Перед тем, как начать свою торговую поездку по Волге, Вы заходите в саратовскую пивную. В середине 1920-х городские трактиры и пивные становятся важными пространствами новой повседневности эпохи НЭПА. Эти места были не только для отдыха, но и для знакомств, наблюдения за городской жизнью, и даже сбора сплетен.
Е. В. Егоров – ученик ключевых членов саратовской школы П. С. Уткина и В. М. Юстицкого. Художник фиксирует атмосферу одного из вечеров в такой пивной. Посмотрите на его картину: кем бы Вы были в этой обстановке?
В пейзажах символистов важно не только как изображается местность, но и какое настроение задают ее элементы: цвет и воздух, даль и тишина, зелень деревьев становятся намёком на внутреннее спокойствие, ожидание, усталость или надежду. После саратовской пивной Вы выезжаете из города по делам и по дороге Ваш взгляд цепляется за тихое место среди крыш, огородов и деревьев. Вам хочется купить этот участок и обрести место, куда можно возвращаться, переводить дух между рабочими поездками, приводить мысли в порядок.
Каким вы хотели бы видеть это место после покупки?
Какие чувства или мысли возникают у вас на лодочной пристани, в этом моменте “между”?
Река в культуре – один из самых устойчивых символов: это дорога и течение времени, граница и переход, а иногда и образ самого жизненного круг. Пока вы ждёте на пристани, когда наконец оформят и загрузят собранный урожай, к берегу подходят рыбаки со свежим уловом. Вы решаете взять и этот товар. Перед вами осетры и севрюги, с которыми Волга исторически связана.Эти рыбы заходят в древнюю реку на нерест, поэтому дельта реки стала одним из центром осетровой торговли.
Они не просто улов, а часть большого речного круговорота. Как бы вы охарактеризовали изображённый этап?
Осетры и севрюги уже становятся товаром, у которого одна цель – быть проданным. Пока вы отходите от пристани и идёте дальше по берегу, в Вашей голове выстраивается маршрут: как доехать до рынка как можно быстрее и довезти рыбу как можно более свежей? Именно в этот момент вы чувствуете, что впереди Вас ждет другая реальность, в которой важно движение. Будто сама река перестаёт быть пейзажем и становится маршрутом: узлы, повороты, задержки.
Что, по-Вашему, ждёт Вас впереди, и какая деталь в этой композиции заставляет вас так думать?
В начале XX века в искусстве параллельно развиваются символизм и абстракционизм. Их роднит общий поворот от образа к смыслу. Символисты сохраняют узнаваемые мотивы, но используют их как выражение внутреннего состояния. Абстракционисты идут дальше и стремятся передать внутреннее уже без сюжетных опор, через самостоятельный язык линии, цвета и формы
В начале XX века в искусстве параллельно развиваются символизм и абстракционизм. Их роднит общий поворот от образа к смыслу. Символисты сохраняют узнаваемые мотивы, но используют их как выражение внутреннего состояния. Абстракционисты идут дальше и стремятся передать внутреннее уже без сюжетных опор, через самостоятельный язык линии, цвета и формы
Причудливая мозаика в подзорной трубе оказалась заводским пространством, в котором природный материал проходит обработку и становится частью индустриального мира. Каучук здесь теряет свою первоначальную форму и превращается в продукт. В этом большом, почти безличном пространстве человек, природа и техника соединены в одном непрерывном процессе. Масштабную индустриальную сцену изобразила Елена Бебутова, которая была не только живописцем, но и сценографом, и работала художником-декоратором в МХТ. Поэтому в ее работах особенно точно выстраивается пространство как сцена действия.
Что в этом пространстве кажется Вам главным?
После заводского шума и ритма станков вы выходите наружу и попадаете в странную тишину. Здесь всё выглядит почти по-деревенски: снег, крыши, редкие деревья. Но труба не даёт забыть, где вы на самом деле. Шум завода затих лишь на минуту. Это короткая передышка в пути – момент, когда можно перевести дыхание и прислушаться к месту, прежде чем двигаться дальше.
Если бы этот индустриальный пейзаж был человеком, каким бы он был?
На своем пути Вы снова встречаете Волгу. Эту серию в 1921 году делает Алексей Ильич Кравченко – художник, который работал в Поволжье (жил в Саратове до 1921-го) и быстро стал известен как один из ведущих мастеров ксилографии (гравюры на дереве) и книжной графики. В его листах Волга всегда предстает разной, в зависимости от того, что вы в ней ищете.
В этой серии Волга постоянно меняется от гравюры к гравюре. Какой образ Волги для вас наиболее близок?
Как эта гравюра идейно вписывается в пространство павильона, в котором Вы находитесь?
В павильоне «Рабочий и колхозница» эта гравюра выглядит особенно органично, потому что сам павильон создавался как образ союза индустриального и сельского труда. Скульптура Веры Мухиной была сделана для советского павильона на Всемирной выставке в Париже 1937 года и изображает рабочего с молотом и колхозницу с серпом как единую силу, двигающую прогресс.
 Вы смогли собрать большую партию товара и держать ее про запас нельзя. У каждой вещи есть свой срок, и товар пора отправлять в оборот. Вы прицениваетесь к своей партии: что уйдёт быстро, что останется, что испортится в дороге? Скоро купеческая работа начнется в полную силу.
После базарного дня вы поднимаетесь в свою комнату в доходном доме, так в России конца XIX – начала XX века называли многоквартирные здания, которые строили специально для сдачи в аренду. Обычно на нижних этажах располагались лавки, конторы, мастерские или трактиры, на верхних – квартиры.
Вы подходите к окну, и зимний город открывается вам с высоты птичьего полета: фасады, перекрёсток, лавка на углу, редкие прохожие, холодный свет. Каким встречает Вас город?
Как бы ни встретил вас этот город, ясно одно – прилавок не должен пустовать. Завтра вас будут ждать с тем же разнообразием и качеством, а запасов почти не осталось. Поэтому вы не откладываете на завтра то, что можно сделать как можно скорее и идете на пристань.
Если завтра река снова позовёт в дорогу, с каким настроем вы продолжите путь?
Путь пройден!
Базарный день позади, но это далеко не финал купеческого пути. Завтра снова будет рынок, снова будет река, снова будет новый груз. Где рискнуть, где переждать, что взять в дорогу, что пустить в оборот, кому довериться и на что поставить свою ставку – удача зависит лишь от Вас.
Карта выставки