Волга. Москва. Нева. Путь странника
Странник
Проходя по этому маршруту, вы ознакомитесь с работами, связанными с саратовской школой живописи и близких к ней авторов, глазами странника — человека, который находится в постоянном движении и в поиске новых впечатлений. Ему не важно куда он идет, главное для него — как он проходит этот путь и что с ним происходит в течение долгого странствия.  

В этом маршруте странник будет идти вне времени, проживая абсолютно разные состояния. Перед ним будут открываться и степи, и торговые пути, и провинциальные города вместе со столицами, а будничная жизнь будет прерываться яркими политическими событиями. 

Cтартовая точка вашего маршрута — город Саратов
Вопросы не предполагают правильных ответов. Они нужны, чтобы зафиксировать момент пути – то, как меняется ваш взгляд, внимание и состояние по мере движения.
Конец XIX века. Заволжье – это степи, торговые пути и бесконечные вереницы караванов. Верблюды на этой картине – не фантазия художника, а отражение связи региона с Востоком и кочевой жизнью. Это ранняя работа Петрова-Водкина, написанная задолго до формирования его узнаваемого стиля. В этот период художник только начал получать профессиональное образование: не считая занятий у местных иконописцев и классов живописи у самарского художника Ф. Е. Бурова, обучение в Центральном училище технического рисования Штиглица стало первым опытом получения специaлизированного художественного образования. Присмотревшись к работе, кажется, что изображение слегка расплывчато, словно художник запечатлел образ родных краев, увиденный в пути и не до конца закрепившийся в памяти – в год написания картины Петров-Водкин уже проходил обучение в Ленинграде.
Посмотрите внимательно на этих верблюдов, как их воспринимаете Вы? выносливых животных, созданных для долгого и изнуряющего пути.
Вы очутились в 1923 году – время НЭПа, эпоха быстрых перемен и неопределенности. Провинциальные города быстро меняются. Появляется всё больше частных предприятий – таких, как изображённая на картине чайная с именем её владельца. У своего учителя Петра Уткина Евгений Егоров уснаследовал опору на шкалу синего цвета и глубину колорита, но в его работах заметны и влияния фовизма – размашистый мазок, упрощение пространственной передачи изображения –, и кубофутуризма – нетипическое изображение плоскости, ее разложение на составляющие структуры. Евгений Егоров показывает провинциальный город этой эпохи не парадным, а таким, каким его видит прохожий.
Представьте, что вы странник начала 1920-х и оказались у этой чайной. Что в этом месте для вас важнее всего сейчас?
Далее Вы решили спокойнo прогуляться по набережной Волги и неожиданно наткнулись на речную верфь. Здесь чинят и перекрашивают буксиры – главную движущую силу реки. В 1930-е годы именно такие суда связывали города и сёла, тянули баржи с грузами, обеспечивали движение и жизнь вдоль Волги. В этом месте они обретали вторую жизнь – красный цвет на корпусе судна становится знаком новой эпохи и обновления.
Остановившись здесь, что вы чувствуете сильнее всего?
Изображение реки в этой работе отличается от предыдущих – какую новую роль она здесь приобретает?
Николай Симон вместе с Валентином Юстицким возглавляли студию в Саратовском отделении Пролеткульта. Друзья и соратники, Юстицкий и Симон занимались оформительскими работами, разрабатывали эксизы театральных декораций и костюмов. Вы случайно забрели в театральную мастерскую, где увидели странную сцену, издалека напоминающую какое-то смутное видение. В центре композиции танцующие образы, справа от вас – фигура, лежащая в другой плоскости. Окружающее пространство больше напоминает авангардную декорацию к какому-то карнавалу.
Как Вы думаете что за ситуацию символично изобразил художник?
Вы покидаете Саратов.. Так же, как это делали художники начала XX века, вы отправляетесь в Москву – город, где формируются новые художественные объединения и меняется сама роль искусства. Именно здесь возникает группа «Четыре искусства», созданная художниками-символистами. В нее входили живописцы, графики, скульпторы и архитекторы, многие их них состояли ранее в объединениях. “Мир искусства” и “Голубая роза”. Во главе объединения стояли Павел Кузнецов и его жена Елена Бебутова. В Москве их поиски продолжаются: символизм не исчезает, а трансформируется – становится более собранным, включённым в новую культурную реальность. Перед вами видеоряд: пароход подходит к величественному зданию с башней и шпилем. Когда-то это место было настоящими речными “воротами” столицы. Сегодня здание отреставрировано и вновь открыто для горожан и гостей столицы.
Вы сходите на берег. На какой московский вокзал Вы прибыли?
Это северный речной вокзал
Вы заглянули в конец 1940-х годов – период, когда старая деревенская окраина ещё существует, но новая Москва уже начинает проступать на горизонте. Поля и пастбища соседствуют с большими стройками, деревни постепенно исчезают, а город расширяется, начиная поглощать сельскую местность. Павел Кузнецов фиксирует этот переходный момент, на переднем плане работы запечатлено мирно пасущееся стадо коров, а сзади уже проступает шпиль Сталинской высотки – символ новой столицы.
Как вам кажется, в каком районе Москвы разворачивается эта сцена?
Раменки
Бродя по городу, вы случайно наткнулись на вытянутую колонну людей. Массовые первомайские демонстрации становятся новой формой коллективной жизни. Они постепенно организуют городское пространство и движение людей, отражая общий ритм времени. Городская тематика была центральной в творчестве Алексея Карёва, последователи и ученики которого образовали крупнейшую локальную художественную школу 1930-х – 1950-х годов. А. Е. Карев показывает событие демонстрации не изнутри толпы, а с некоторой дистанции, будто оставляя зрителю возможность выбора позиции.
Оказавшись в этом городе в день демонстрации, какое положение Вы бы заняли в этой сцене?
В поэзии символистов образ бродячей собаки часто становится метафорой времени и человека в нём. Петров-Водкин, в свою очередь, изображает собаку, в глазах которой – отражение целой эпохи, с которой зритель остаётся один на один.
Почему, собака так пристально и внимательно смотрит на вас?
«Бродячая собака и бредёт, качаясь, на худых ногах –
Куда? Не найдёт ли она приюта
У нас, на сенских берегах?
Что ж? Здесь каждый – бродяга-собака…»
Зинаида Гиппиус
Вы отправились в Сергиево. Этот город расположен недалеко от Москвы и через него веками проходили паломнические и дорожные маршруты. Город у Алексея Кравченко показан как пространство, перед которым встаёт выбор дальнейшего пути. На переднем плане видна дорога и маленькие фигуры путников на распутье.
Оказавшись на их месте, как бы Вы поступили?
Москва осталась позади.
Вы уже почувствовали её напряжённый ритм, узнали про объединение “Четыре искусства” и их попытку собрать искусство в одну общую систему.
Но путь странника не останавливается в столице.
Вы отправляетесь дальше – в Ленинград.

Следующую важную точку маршрута саратовских символистов.
Здесь художественная мысль приобретает особую сосредоточенность.
В Ленинграде складывается живописная система Александра Савинова.
Здесь формируется «наука видеть» Кузьмы Петрова-Водкина – внимательное и аналитическое отношение к форме и пространству.
Александр Русаков много лет писал город из окна своей мастерской, почти с одной и той же точки, но в разное время года, при разном освещении и в разном настроении. Подобным образом работали и импрессионисты. Они снова и снова возвращались к одному мотиву, наблюдая и фиксируя как меняется пространство в зависимости от времени суток. В работах Рускова заметно влияние и Альбера Марке, близкого к фовизму, – Ленинградский художник использует те же крупные цветовые пятна, сдержанные цветовые решения. Художника интересовал не сюжет и не яркие образы, а повседневная жизнь и способность уловить её ускользающие мгновения.
Какую интонацию создаёт такая точка зрения – вид из окна?
Что в этой работе сильнее всего передаёт чувство лёгкости и полёта? Почему?
Вы – Странник, случайный гость в этом доме. Кто первым осознаёт ваше присутствие – и почему именно он?
Как вам кажется, кто и зачем “дописал” эту машину в сцену военного города?
Что на этой работе доминирует – безликая масса людей или открытое пространство неба с парашютистами? И что это говорит об изменении ощущения мира в 1930-е годы?
А вечер сходит странником крылатым,
Чаруя взор и кудри шевеля.
Алеют горы; по тропе кремнистой
Твой конь спешит. Закат сияет чистый,
Растёт восторг, изнемогает грудь.
– Я счастлив! –
И, влюблённый вздох встречая,
На тихое признание отвечая,
Цветы с улыбкой шепчут: «Счастлив будь».
Мы отправим вам только дневник и больше не будем использовать вашу почту
Хотя квест и подошёл к концу, но ваш путь на этом не заканчивается. Впереди снова будет дорога, новые города, впечатления и эмоции. Когда остановиться, а когда идти дальше, к чему прислушаться и что оставить позади, с кем разделить путешествие и когда выбрать одиночество — всё это зависит только от вас.  
Надеемся, что после прохождения квеста, эти работы будут восприниматься вами не только как часть истории искусства, но и как часть вашего собственного пути.

Вы прошли квест!

Покажите эту страницу кассиру в сувенирном магазине на 4-м этаже, чтобы получить в подарок лимонад и набор наклеек по мотивам выставки.


Квест разработали и составили студенты ОП «Культурология» НИУ ВШЭ под руководством Е.К. Карпенко:

Владимир Бураков

Софья Меркулова

Анна Сотникова

Екатерина Кавкина

Екатерина Игнатюк

Пройти другим путем Стать другом музея
Шаг: 
Карта выставки